Первые самурайские фильмы в контексте творческих поисков немого кино Японии

Японский кинематограф родился не просто так, а словно выскочил из шляпы фокусника, сразу после того, как в Страну восходящего солнца завезли первые диковинные аппараты, показывающие "движущиеся картинки"! Вообразите, ноябрь 1896 года, город Кобе, и публика в восторге от первого кинетоскопа Эдисона! А уже в следующем году его "Витаскоп" триумфально прибывает в Японию.

Но и это ещё не всё! В 1897 году появляется "синематограф" братьев Люмьер, привезённый самим Кацутаро Инабата, который учился с Огюстом Люмьером в Лионском промышленном колледже. Этот "волшебный фонарь" показывали в районе Кансай (префектура Киото), особенно в Киото и Осаке. А в июне 1899 года в театре Кабуки состоялась первая демонстрация японских фильмов, организованная агентством Хиромэ. Представьте себе: на экране – танец гейш, снятый Цунэкити Сибатой, и видовые фильмы, а за кадром – комментарии остроумного служащего Хиромэ Коё Комада. Вот это было зрелище!

В 1903 году в токийском районе Асакуса открывается первый постоянный кинотеатр Denkikan. К этому времени в Японии уже вовсю снимали короткометражные документальные и видовые ленты. Но, как и в случае с иностранными картинами, их демонстрация сопровождалась рассказом харизматичного чтеца-комментатора – бэнси.

Торговый центр, построенный в 1987 году на месте первого кинотеатра. Токио, район Асакуса. 2025.

Одной из первых игровых картин стала лента "Любование кленовыми листьями" ("Momijigari", 1899) – запись одноимённого спектакля кабуки с участием звёзд Дандзюро Исикавы IX (Ichikawa Danjūrō IX) и Кикугоро Оноэ V (Onoe Kikugorō V). И, конечно же, из кабуки пришёл один из первых жанров японского кино – дзидайгэки (яп. дзидай – период, эпоха).

Знаменитый театр кабуки, родившийся в Японии в XVII веке, был настоящим "комбайном" искусств: драма, музыка, танец, яркие костюмы и грим, необычные декорации и, конечно же, особая манера актёрской игры (включая исполнение женских ролей мужчинами – оннагата). Одним из главных жанров этого театра был дзидай-моно – "историческая драма", где события происходили до периода Эдо (1603–1867), а главные герои были представителями феодального сословия – самураи. Действие разворачивалось в "эпоху богов", в периоды Нара (710–794), Хэйан (794–1185), Камакура (1185–1333), но чаще всего – во времена войн кланов Тайра иМинамото.

Артисты кабуки изображают бой самураев. Общественное достояние.

Но вот в чём хитрость: исторические пьесы кабуки часто были о современности! В период сёгуната Токугавы запрещалось ставить на сцене сюжеты, касающиеся государственных дел или жизни крупных самурайских домов. Поэтому драматурги переносили их в прошлое, меняя имена реальных лиц. Самый известный пример – история о 47 ронинах, известная как "месть Ако". Представьте себе: месть бывших вассалов Асано Наганори Кире Ёсихара состоялась в 1703 году, а уже через две недели после похорон ронинов, совершивших самоубийство, эта история была поставлена в кабуки, но как события XII века! В дальнейшем этот сюжет станет одним из самых популярных в японском кинематографе, и его будут экранизировать снова и снова, даже в эпоху немого кино.

Киноиндустрия развивалась. В 1912 году четыре японские кинокомпании ("Ёкотасёкай", "Ёсидзава", "Фукуходо" и "М-Пате") объединились в одну большую с капиталом 10 миллионов йен! Новая кинокомпания, названная "Нихонкацу досясинка бусикикай сю" (сокращенно "Никкацу"), начала снимать фильмы в двух студиях – в Токио и Киото. Киотская студия на базе павильонов "Ёкотасёкай" стала снимать исторические драмы, за основу которых брали те самые исторические пьесы кабуки – дзидаймоно. Так в японском кинематографе началось становление дзидайгэки – исторической драмы, события в которой происходили в феодальном прошлом Японии до 1868 года, но преимущественно в период Эдо. Одной из первых таких картин стал фильм "Сражение у храма Хоннондзи" ("Honnojigassen", 1908; о событиях в Киото 21 июня 1582 года), снятый режиссёром Сёдзо Макино (1878–1929).

Сёдзо Макино, "отец-основатель японского кинематографа", родился в Киото, в районе Нисидзин Сэнбон. Уже в школе он устраивал со сверстниками детские спектакли, выступая в роли "директора труппы" и режиссёра, занимаясь всем – от декораций до постановки танцев! Став кинорежиссёром, он также основательно занимался кинопроцессом. Его сыновья тоже связали свою жизнь с кинематографом: Садацугу Мацуда (1906 — 2003) и Масахиро Макино (1908 — 1993) стали режиссёрами, а Мицуо Макино – продюсером. Вот это династия!

Не секрет, что первые картины дзидайгэки во многом копировали пьесы кабуки, а некоторые просто представляли собой съёмки театральных спектаклей. И хотя ранний кинематограф США и Европы тоже часто обращался к театру (например, французский фильм "Сирано де Бержерак" (1900) представлял собой одну сцену одноимённого спектакля), в Японии фильмы вплоть до 1920-х гг. неукоснительно следовали театральной традиции. Сюжеты лент заимствовались из театральных пьес, что позволяло режиссёрам, знавшим содержание спектаклей, работать без сценария! Для съёмок использовалась статичная камера, стабильно установленная в одной точке (кадр считался эквивалентом сцены, а сами фильмы задумывались как пьесы). Такова была одна из первых экранизаций истории об инциденте Ако – "Верные сорок семь ронинов" ("Chushinguragodanme"), снятая Кониси Рё в 1907 г. и представлявшая собой один из актов одноимённого спектакля.

Нужно отметить, что в первых японских фильмах почти не было титров (ими обозначались лишь названия сцен), поэтому японский немой кинематограф не мог обойтись без аналога театрального сказителя-гидаю – бэнси. Они комментировали происходящее на экране и озвучивали диалоги, поясняя, кому принадлежат реплики (ведь без крупного плана было сложно понять, кто говорит!). Костюмы, декорации, грим, оннагата, хореография боевых сцен – всё это тоже пришло из кабуки. Даже японские зрители вели себя в кино как в театре: смотрели фильмы в тишине и редко покидали зал до окончания сеанса, зачастую оставаясь на местах, пока не будет включён свет. Вот это дисциплина!

Снимались в фильмах тоже актёры кабуки, но так как ведущие театральные исполнители считали кино недостойным зрелищем, то роли обычно исполняли актёры провинциальных театров. Одним из них был Мацуносукэ Оноэ, выступавший преимущественно в провинции и ставший первой звездой японского кино! В 1909 году режиссёр Сёдзо Макино заметил Оноэ в бродячей труппе во время поездки по префектуре Окаяма. Он снял его в фильме "Мастер игры в го Таданобу" ("Goban Tadanobu", 1909) по пьесе театра кабуки, и после этого началось их долгое и плодотворное сотрудничество. Всего за свою актёрскую карьеру до 1926 года Мацуносукэ Оноэ снялся более чем в тысяче фильмов! За месяц с его участием выходило девять и более картин, а сам он зачастую участвовал в съёмках трёх лент одновременно! Большую часть составляли "исторические драмы", в которых он играл роли благородных самураев или ниндзя. Многие из них, как, например, "Верные сорок семь ронинов" ("Chushingura", 1912), "Сукероку" ("HanakawadoSukeroku", 1914 ) и другие, основывались на пьесах кабуки. К сожалению, почти все ленты с участием Оноэ, за исключением снятого Сёдзо Макино в 1920 году "Дзирайя, ниндзя" ("GoketsuJiraiya"), не сохранились. Увы!

Строгие театральные каноны дзидайгэки просуществовали до начала 1920-х гг. Однако японский кинематограф, уже изначально проигрывавший театру, будучи чёрно-белым и немым, не мог дальше развиваться в канонах "старой школы". Из-за чёрно-белого изображения терялась вся цветовая символика кабуки, передававшаяся гримом и костюмами, а немой характер мешал восприятию актёрской игры, превратившейся в невыразительную пантомиму (в том числе из-за съёмки средним или мелким планом). Исполнение женских ролей мужчинами и обращение к пьесам театра "старой школы" выглядели анахронизмом на фоне западного кинематографа.

Появилась тревожная тенденция. Уже в 1910 году стало заметно серьёзное качественное отличие японских фильмов, начавших постепенно терять зрительскую аудиторию, от американских. Осознав, что зритель готов к переменам, некоторые режиссёры Японии пытались отойти от сложившейся театральной традиции. Тот же Сёдзо Макино, снимавший фильм "Верные сорок семь ронинов" ("Chushingura") в 1912 году, имея на руках лишь список сцен, обратившись к этому сюжету в 1917 году (фильм "Kanatehon Chushingura"), использовал уже развёрнутый сценарий. Увеличившаяся продолжительность лент (с 1915 г. она составляла около сорока минут) также способствовала необходимости использовать сценарии.

В поисках вдохновения режиссёры начинают обращаться не только к пьесам кабуки, но и к коданам (устные моралистические сказания периода Эдо о самураях, призраках и разбойниках, исполняемые одним рассказчиком), а также к художественной литературе. В частности, к книгам издательства "Татикавабунко" из Осаки, специализировавшегося на историях о самураях, монахах-воинах, разбойниках и ниндзя (последним старт положила книга "Мастер нин-дзюцу Сарутоби Сасукэ", тираж которой был быстро раскуплен). Первым кинематографическим ниндзя стал также Мацуносукэ Оноэ, снявшийся во множестве подобных лент, в частности, в фильме "Koga Unōn Ninjutsu Kogaryū", вышедшем в 1916 г. Правда, критики отмечали низкий художественный уровень картин, связывая это с тем, что режиссёры обратились к "газетно-журнальным романам" Не угодили!

Стимулом к изменению японского кинематографа послужило движение за "осовременивание" ("киндайка"), охватившее все области искусства и культуры Японии в период с 1918 по 1923 г. В более широком смысле подразумевалось преодоление отставания страны от Запада во всех сферах жизни, от государственного строя до манеры поведения. В рамках этого явления возникло "движение за чистую кинодраму" ("дзюнэйгагэкиундо").Перед японским кинематографом замаячила революционная цель — сорвать пыльные театральные рамки и вдохнуть в киноленты живую, реалистичную жизнь. Режиссеры загорелись идеей создать уникальный кинематографический стиль, чтобы японское кино зазвучало по-новому! Словно по мановению волшебной палочки, с экранов исчезли жеманные оннагата, а титры, наконец, заговорили с нами, передавая сочные диалоги героев. И тут нельзя не признать, что западный кинематограф, этот дерзкий и яркий конкурент, оказал немалое влияние, ведь иностранные фильмы пользовались в Японии оглушительным успехом!

В то время эпические киноленты, такие как «Цивилизация» (1916) Томаса Инса и «Нетерпимость» (1916) Дэвида Гриффита, покоряли сердца, а комик Чарли Чаплин заставлял хохотать до слез. Но, пожалуй, самый оглушительный эффект на дзидайгэки произвели американские вестерны! Их динамичный монтаж вдохновил японских режиссёров на создание собственных шедевров. Нельзя забывать и про приключенческие ленты с Дугласом Фэрбенксом, которые тоже внесли свою лепту в развитие жанра.

В 1920 году на японские экраны ворвался фильм «Знак Зорро», снятый по роману «Проклятие Капистрано». Фэрбенкс, словно сошедший со страниц рыцарского романа, с его фехтованием, верховой ездой и атлетической подготовкой, был просто рожден для роли непобедимого героя! Успех «Знака Зорро» в Японии был поистине оглушительным.

1 сентября 1923 года на Токио и район Канто обрушилось страшное землетрясение. Разрушения были огромны! Казалось, кинематограф не переживёт эту трагедию. Но как бы не так! "Никкацу" закрыла студию в Мукодзима и переехала в Киото, а "Сётику" последовала её примеру, перевезя работников студии Камата. В Киото обе компании начали возводить новые киностудии, чтобы снимать фильмы дзидайгэки. Старый Киото, с его древними храмами и неповторимой атмосферой, превратился в идеальную площадку для новых исторических лент!

Быстрая и успешная трансформация дзидайгэки не обошлась и без влияния театра. В 1917 году появилась труппа «Синкокугэки» («Новый национальный театр») во главе с Савадой Сёдзиро. Сначала театр не пользовался особой популярностью, но с 1921 года в его репертуаре появились кэнгэки — пьесы с фехтовальными поединками. Новая техника боя на мечах выросла из татимавари кабуки, но если в "старой школе" фехтование превратилось в стилизованный танец, то в "Синкокугэки" упор делался на реализм. Савада Сёдзиро, прекрасный актер и фехтовальщик, сделал кэнгэки невероятно популярными! Именно в этих спектаклях родился новый тип героя — "герой-нигилист", "бунтарь-отщепенец", который затем триумфально перекочевал в кинематограф. Примеры: «Тюдзи Кунисада» (1919) и «Перевал Дайбосацу» (1920), покоривший зрителей на целых три года!

Вскоре вслед за театром в японском кинематографе появился новый тип "самурайских фильмов" — кэнгэки. Они отличались от лент с Мацуносукэ Оноэ динамизмом и реалистичными поединками. Для достижения максимального эффекта приглашались специалисты по боевым сценам из кабуки — татэси. Они обучали актеров фехтованию и помогали создавать зрелищные сцены, балансирующие между реализмом и искусством.

Одним из первых дзидайгэки нового типа стал фильм «Пурпурный капюшон. Художник по дереву» (1923) Сёдзо Макино. Он же с большим реализмом снял новую адаптацию «Верных сорока семи ронинов» (1928).

«Первой звездой» дзидайгэки 20-х годов стал актёр Цумасабуро Бандо. Он пришел в кино из кабуки и предложил зрителю совершенно новый образ самурая — не благородного героя, а бунтаря, ронина, жертву обстоятельств. Жанр начал критиковать феодальное общество и его мораль. Герои Бандо — молодые самураи из бедных семей, вынужденные стать бродягами. Фильмы завершались зрелищными боевыми сценами, визуализирующими противостояние героя и общества. Примеры: «Против течения» (1924) и «Змей» (1925).

Весьма занимательным способом критики феодального общества стала комедия. Серия фильмов о простолюдинах Ядзи и Ките иронизировала над Японией XIX века. Даже будучи простолюдинами, Ядзи и Кита оказываются втянутыми в войну сторонников сёгуна и императора, что позволяет создателям высмеивать самурайский кодекс.

В те годы выходили и развлекательные дзидайгэки. Примером служит серия лент о Тэндзэне Курата, ведущем двойную жизнь в духе Зорро. Скрыв лицо маской, он борется с разбойниками под псевдонимом Курама Тэнгу. Несмотря на борьбу с сёгунатом, эти фильмы не критикуют феодальный строй, но отличаются динамичными фехтовальными сценами.

Следует заметить, что невзирая ни на что, дзидайгэки прекрасно пережил немую эпоху и сохранил популярность с появлением звука. Этот жанр по-прежнему популярен и в наши дни, а его искренние поклонники живут не только в Японии, но и по всему миру!

__________________________________________
Литература

1. В. Л. Кузмин. Кинематограф и анимация Японии. «САМУРАЙСКОЕ КИНО» В НЕМУЮ ЭПОХУ... (TERRA AESTHETICAE 1 (9) 2022 : ARS V. Kuzmin : pp. 10-20).
2. Е.И. Нестерова. Визуальные исследования. БЭНСИ: ГОВОРЯЩИЕ ЗВЕЗДЫ НЕМОГО КИНО (2016).